Салтыков-Щедрин М.Е.

Салтыков-Щедрин Михаил Евграфович

1826-1889

Русский писатель, рязанский и тверской вице-губернатор

 

           Жизнь и деятельность писателя Салтыкова-Щедрина неразрывно связана с тверским краем. он родился и провел детские годы в имении отца в селе Спас-Угол Калязинского уезда.

            Около трех лет (1860-1962 гг.) Салтыков-Щедрин был тверским вице-губернатором. Не случайно здешние места неоднократно использовались писателем для создания обобщающих картин в творениях. Так, принадлежавшее Салтыковым село Заозерье в «Пошехоновской старине» изображено под названием Заболотье. А деревня Новинки под названием Уголок.

            В романе «Современная идиллия» уездные города Корчева, Кашин, Бежецк сохранили свои названия и показаны обстоятельно. В нем описанию кашинской действительности отведено почти четыре главы, причем отчетливо просматриваются впечатления самого автора. Эти впечатления о нашем городе Салтыков получил в 1860 году, когда он приезжал в Кашин с ревизией уездных учреждений.

            По данным государственного архива Калининской области, установлено, что Салтыков-Щедрин выехал на лошадях из Твери 15 сентября 1860 года сначала в Калязин, затем в Кашин и Корчеву. Ревизию в Кашине он закончил 20 сентября, а в Корчеве – 22.

            Нет сомнения, что Кашин и уезд были хорошо известны Салтыкову и до ревизии. В «Современной идиллии», он пишет: «У меня было в Кашинском уезде несколько кузин, и я, будучи ребенком, жадно слушал их рассказы о том, как весело живут тамошние помещики…» существует также предание, что Салтыков приезжал в Кашин в окружной суд, когда мать его – Ольга Михайловна взыскивала в судебном порядке с сына долг. Как видим, запас наблюдений о Кашине у писателя был столь велик, что он до конца лет своей жизни черпал материал для своего творчества.

            «Современная идиллия – одно из тех произведений, в котором с наибольшей силой проявился сатирический гений Салтыкова-щедрина. В романе Кашин упоминается как место путешествия героев – участников необыкновенной экскурсии по «открытию» Заравшанского университета.

            По пути из Петербурга в Среднюю Азию путешественники высаживаются в Твери и осматривают достопримечательности уездных городов губернии: Корчевы, Кашина, Бежецка. Жизнь героев проходит на улице этих городов, в публичных местах. Салон на пароходе сменяется постоялым двором, дворянская усадьба – залом окружного суда, имение князя – нищим селом.

            С характеристики города Кашина начинается 23 глава романа. «Кашин – уездный город Тверской  губернии: имеет, по  календарю,  до семи с половиной тысяч жителей, и лежит на реке Кашинке, которая скромно катит, среди города, свои волны в зеленых берегах.

            Некогда Кашин был стольным городом и соперничал с Тверью, но ныне даже с Бежецком соперничать не дерзнет», - так начинает автор главу о Кашине. В форме рассказа об осмотре города писателю удалось создать обширную галерею сатирических типов.

            Салтыков прежде всего иронически описал производство фальшивых «виноградных вин», которое организовали в середине века предприимчивые кашинские купцы. «Разумеется, прежде всего нас заинтересовало кашинское виноделие. С давних пор оно составляло предмет миллионных оборотов. Послужило основанием для миллионных состояний и питало помещичий патриотизм во всей восточной полосе Тверской губернии»…

            «И пила мещора рублевые кашинские хереса, пила и похваливала. Сначала с этих хересов тошнило, но потом привычка и патриотизм делали свое дело…»

            Самые острые политические идеи и разоблачения автор облекает в форму гиперболических образов, широко обращается к пародиям. Вставным эпизодом «Злополучный пескарь, или драма в Кашинском окружном суде» Салтыков-Щедрин посуществу заостряет основную обличительную идею романа.

            Суд над пескарем – Иваном Хворовым показывает, что установка всеобщей подозрительности и слежки докатилась и до провинции. «Откуда начали к нам модные идеи приходить, - говорит на суде свидетельница-лягушка,  - я сама ума не приложу, а только потихоньку, да потихоньку смотрим, ан меж нами уж изменники появились».

            Среди других сатирических фигур упоминаются кашинские судьи, приставы, помещики.

            Так писатель перечислил как бы сами собой напрашивающиеся под перо характерные черты кашинской жизни – беспрерывное развитие в ней жульничества, легкомыслия, наглости.

            Разумеется, не только во время ревизии Кашина познакомился Салтыков-Щедрин с сумрачной действительностью города и уезда. Понадобилось бы написать не одну статью, чтобы рассмотреть хотя бы кратчайшие все дошедшие до нас свидетельства и документы, относящиеся к обличению Салтыковым кашинских помещиков, стремление защитить крепостной люд от произвола и насилия до отмены крепостного   права и после отмены.

            В книге Н.В. Журавлева «Салтыков-Щедрин в Твери» приводится такой пример. Кашинский помещик Н. Ивин в 1859 году решил завладеть плодородными участками земли крестьян имения, принадлежавшего в то время его матери. Крестьяне категорически отказались выполнять волю своей помещицы. Их ходоки отправились с жалобой к уездному предводителю дворянства.

            Вскоре по этой жалобе прибыл в имение исполнявший обязанности предводителя уездный судья Окунев, впоследствии отданный под суд Салтыковым за попытку присвоить себе не принадлежавшие ему деньги.  Он и сопровождающие его члены земской  полиции, по заявлению крестьян, «им не оказали защиты и, отправились к помещику, напились водки, созвали всех мужиков (18 человек) и приказали драть розгами, при сем одного крестьянина засекли до безумия, который в больнице и помер, а у женщин отняли коров и лошадей». (ГАКО, ф.466, оп.82 д.3545)

            Крестьяне решили жаловаться губернатору. Для производства формального следствия в имение прибыл жандармский полковник Н.М. Опмаповский в сопровождении эскадрона драгун. По его приказанию были подвергнуты бесчеловечной порке четыре крестьянина, которых помещик считал зачинщиками неповиновения.

            Тогда крестьяне решили подать жалобу лично царю Александру II. По установившейся традиции жалоба была переслана губернатору для расследования на месте, и положение крестьян помещицы Ивиной фактические ни в чем не изменилось, а сам Ивин был избран вскоре уездным предводителем дворянства.

            Не зная о судьбе своей жалобы, адресованной царю, крестьяне снова отправили своих ходоков к губернатору с новой жалобой на самодурство помещика. Новая жалоба крестьян на своего владельца попала в руки Салтыкова, который потребовал от канцелярии губернского правления изготовить полный доклад об этом деле.

            Кашинскому исправнику было предложено освободить всех крестьян, содержавшихся под арестом по делу помещика Ивина. Получив предписание губернского правления за подписью вице-губернатора, кашинский исправник и не подумал спешить с исполнением распоряжения. Поступившие в губернское управление материалы следствия показывали, что распоясавшийся крепостник явно злоупотребляет помещичьей властью. Эти данные послужили основанием для Салтыкова 11 августа 1860 года обратиться в министерство внутренних дел с представлением об «отрешении от должности» к. - ашинского уездного предводителя дворянства помещика-крепостника Ивина», «как оказывающего вредное влияние на помещиков в уезде» (ГАКО ф.59, д.3848, л.13).

            Однако представление Салтыкова не достигло своей цели. Ивин остался в своей должности. Впоследствии именно он своим донесением и личным ходатайством добился от тверского губернатора Баранова военной экзекуции против крестьян Кашинского уезда после обнародования манифеста 19 февраля 1861 года (Н.В. Журавлев, «Салтыков-Щедрин в Твери», Калининское книжное издательство, 1961, стр. 104-105).

            Накопленные в Твери и в уездных городах губернии наблюдения над русской жизнью в момент ликвидации крепостного права преломлялись в творчестве Салтыкова в художественные образы большой силы, как образ Глупова. В биографической литературе о Салтыкове-Щедрине не раз указывалось на это. Например, С.М. Макашин в биографии  Салтыкова-Щедрина указывает на такую частность: в «записках» о ревизии Салтыковым упоминается кашинский купец Бородавкин, избивший одного мещанина. Эта фамилия впоследствии присвоена им одному из наиболее известных градоначальников в «истории одного города».

            Несомненно и кашинские помещики-самодуры послужили не раз Салтыкову-Щедрину «натурой» к будущим монументальным «портретам» в его произведениях.

            Нам, землякам выдающимся русского сатирика, бесконечно дорого все, что связано с пребыванием писателя в наших местах. Здесь много еще «белых пятен». И для кашинских краеведов эта тема – широкое поле деятельности.

 

 

Кошелевский В. Кашин в произведениях сатирика // По ленинскому пути. – 1976. – 27 января.

Багаева Т. Великий сатирик // По ленинскому пути. – 1976. – 22 января.